Разбитые окна, фиолетовый дым,
Осколки желаний в вальсе картин.
Эта ночь обещает быть чем-то иным,
Эта ночь предлагает познанье глубин.

Боязнь неприступных, забытых гордынь,
И сонмы молитв, причудливо-страстных и злых.
Ты мысли земные, будь добр, отодвинь,
Коль в ночь ты войдешь - потеряешься в них.

Эти сны не отпустят, в этих снах ты один,
В них ты умираешь, ты как щепка сгораешь.
Эти сны не твои, в них иной Господин:
Он тайны вскрывает, ты в ответ исчезаешь.

Эта ночь обещает быть чем-то иным,
Эта ночь предлагает познанье глубин.
В ней ты познаешь себя снова живым,
И в ней ты низвергаешься с новых вершин.

Фонарь бесстыжий светит мимо,
Глазницы впалые минуя.
А наш герой идёт строптиво,
Шагая шустро, чуть рискуя.

Застывший взгляд, в мозгах селёдка,
Протухший запах изо рта,
Он как и все, как вся массовка,
Проспал себя, пропил любя.

Красивой жизни пара литров
Резвятся за его спиной.
Красивой жизни нет на утро
И всё нам кажется игрой.

А наш герой, потухший светоч,
Плетётся, забывая страх.
Он давит шаг свой сквозь ту пустошь,
Что создал сам, зарывшись в прах.

Вообрази себя бессмертным -
Как яд порвёт всё пустота.
И не поднимет флаг желанный
Судьбы-обманщицы рука.

Заплачь во тьме, крича от боли,
Забытый прихотью богов.
Вонзай в свой разум иглы воли,
Ты проиграл всё. Ты готов.

Так плачь же ты, кричи, да проклинай гробницы
Царей, что воздвигали мертвый страх.
И пой же ты, вопи, без жалости вонзай в их лица
Свой взгляд, померкший где-то там, в веках.

Оставь меня мой демон ненасытный,
Забудь лицо, все мысли и дела.
Пройди, не обратив вниманья, гордый
Представь, что просто умер я.

Не приходи ко мне в порывах безысходных
С молчанием познавшего себя.
Прошу тебя, не возникай во снах столь грозных.
Забудь, кто я. Прости меня.

Я отрекаюсь от тебя, мой демон непокорный.
Я отрекаюсь, веруя в тебя.
Я ухожу своей дорогой, странной и чуть-чуть убогой.
Я отрекаюсь, позабудь меня.

Засыпай моя дивная муза, 
Засыпай на руках у судьбы. 
Не грусти о пирушках-обузах, 
Что ведём мы в унынья часы. 

Не грусти ты о бравых порывах, 
Что в похмелье бросают уста. 
И о мыслях пьяняще-строптивых 
Ты не думай, забудь на века. 

Этот холод тревожный на сердце 
И густая печаль на глазах - 
Всё пустое, не стоит и пенса. 
Всё пройдёт, разлетится всё в прах. 

Всё пройдёт моя дивная муза, 
Всё пройдёт на руках у судьбы. 
Засыпай моя милая муза, 
Улетай вслед за птицей мечты.

По окну запотевшему быстро
Равномерно бегут в никуда
Мои мысли древесного смысла
И обрывки иного стиха.

Подменённых мы́слей бариста,
Размоловшего кофе идей,
Да гитарной струны пофигиста,
Что порвёт миллионы цепей.

Этих крошек-идей ненасытных,
Да мечтаний ребёнка теней,
Этих странно-бредовых бесхвостых
Не хватает для радости дней.

И пускай загораются страстно
Огоньки мимолётных свечей.
И пускай бывают ненастья,
Что продляют унынье людей.

Я зароюсь в канаву протеста,
Если крошечки бродят по ней.
Я подвешусь под урной юриста,
Лишь бы было немного
           тех бесхвосто-бредовых идей

Под танец звуков умирать во сне...
Я каждый новый сон лелею как прощение.
И всё бы ничего, да только грусти дыры
Мой каждый новый день
                                приносит без смущения.

И каждая новая капля дождя
Падает, словно прозренье.
И вот она, новая ночь без сна,
Прожита в жажде смиренья.

Ты веришь, надеешься, ждёшь и беснуешь.
Мысли смешались, раскрутишь едва ли.
Ты жаждешь, мечтаешь, как чёрт негодуешь.
Ждёшь новой ночи, ждёшь каждой капли.

Дождись этой ночи, понадейся на чудо:
Боль заберёт, сожжет и развеет.
И жди новый день, не думай про худо
Пускай покалечит, пускай перемелет.

Но каждую новую каплю дождя
Лови всей душой и взмахом крыла.
И каждую новую ночь без сна
Говори с ней душой,
                             где бы она ни была.

А пойдёмте гулять по крышам,
Чтобы бы было, где нам переспать.
А пойдёмте играть в войнушки,
Чтоб не надо было впредь воевать.
А пойдёмте, пальнём из пушки,
Чтоб получился классный салют.
А пойдёмте-ка к дяде Ване,
Чтобы дал он нам пиз….
Неееет, конфет!

Улица, грязь, да серый туман.
Злобные толпы спешат по делам.
Грязная ругань с белых зубов,
Что ваша молитва
                      под взором попов.

В лица заглянешь, а там – пустота,
В лица заглянешь, а в них  – чернота.
Тысячи взглядов, и все – сквозь тебя,
Хоть бы один!.. Но все – пустота.

Улицы, дым, и грязные стены.
Трупы снуют в ожидании сирены.
Белая краска, да красным кресты;
В белых халатах голодные псы.

Дань собирают с протухших земель:
Падаль глодают, да ищут мишень – 
Трупов-калек, да тех, кто прозрел,
Чтобы боялись, чтоб дух не взлетел.

Улица, шум, голодные птицы,
В шуме гуляют голодные «жрицы».
Память кому-то загажена ими – 
Птицами, жрицами, всеми такими.

Злобные толпы спешат кто - куда
Кто-то домой, а кто-то – «туда»…
Тысяча взглядов всё так же пуста,
Ни одного… Всё та же
                                  безумная тьма.

Мой мир – безумная игра,
Игра беспрекословных правил.
Мой мир – что старая кора,
Кора на дубе, взращенном богами.

Здесь установлен стройный лад,
Здесь каждому дана свобода.
Здесь богу равен стар да млад,
Воспет мой мир сынами Бога.

Бывалые, дрожащие идеи,
Затянутые тенью лет.
Бывалые, потухшие надежды,
Иззябшие, не видя свет.

Взгляни в себя, - увидишь склеп, 
Взведённый для порывов духа.
Взгляни в себя, да поищи ответ
На кой же чёрт ты появился в свет?

Все снова и снова:
Пустая копилка для грез.
Все снова и снова:
Лишь грязная улица слез.

Тупые гламурные девки
И «рыцари» бомже-столиц
В похмелье гуляют «до ветру» 
На улице, полной от крыс.

На улице жадной до боли.
Быть может, завеет здесь бриз.
В надежде гуляют по ветру
Обрывки газетных страниц.

В надежде промявкает кошка,
В надежде и пес заскулит.
В надежде погибнет та мошка,
Что к лампочке зря подлетит.

Тупые гламурные девки
Надежды не знали и грез.
Бумажные «рыцари» грязи
Малюют слезинки
                    на улице слез.

Малюют и плачут, «рыцари» слез.